Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. «Меньше кофе надо было пить, не напьетесь вы этого кофе вечно». Беларуску оставил на заправке рейсовый автобус — кто прав
  2. На авторынке «умирает» один из дилеров
  3. Беларуска назвала свою пенсию после 37 лет работы и попросила других поделиться цифрами. Суммы заметно отличаются
  4. Пропагандист заявил, что 196 политзаключенных, об освобождении которых ранее не было известно, уже на свободе
  5. «Мы отрежем Крым от России». Командующий Силами беспилотных систем Украины Бровди о стратегии ударов
  6. Возле Дроздов в Минске есть секретная многоэтажка — информации о ней минимум. Но всплыли данные об одной из квартир
  7. Беларусь получила щедрый «подарок» из-за границы — его масштабы впечатляют. Но такие «презенты» несут риски для нашей страны
  8. Без Трампа, но с крупной победой. Сборная США ярко стартовала на домашнем чемпионате мира


Основатель ЧВК Вагнера Евгений Пригожин заявил, что набор заключенных в компанию прекращен. Об этом сообщает его пресс-служба.

Надпись на бизнес-центре в Санкт-Петербурге, которым владеет Евгений Пригожин. Фото: Reuters
Надпись на бизнес-центре в Санкт-Петербурге, которым владеет Евгений Пригожин. Фото: Reuters

«Да, действительно, это так. Набор заключенных в ЧВК „Вагнер“ полностью прекращен. Перед теми, кто у нас сейчас работает, все обязательства выполняются», — сообщил Пригожин.

Напомним, с начала вторжения России в Украину Евгений Пригожин из «повара Путина» превратился в одного из «двигателей» этой войны. Бизнесмен лично приезжал вербовать осужденных для участия в войне, выступал перед ними и рассказывал, на каких условиях они могут пойти воевать. Тем, кто погибнет на войне, обещали достойные похороны. Отвоевавшим полгода обещали помилование, желающим — дальнейшую работу в ЧВК. Он также перестал отрицать свою принадлежность к ЧВК Вагнера и активно комментирует ее действия.

По данным главы благотворительного фонда «Русь сидящая» Ольги Романовой, были завербованы около 50 тысяч заключенных. По ее сведениям, в зоне военных действий остались только 10 тысяч из них — остальные либо погибли, либо бежали.