В начале октября 2022 года в минское арт-пространство Hide наведались бойцы ОМОН и задержали одного из отдыхающих. Очевидцы тогда рассказывали, что силовики ворвались на вечеринку около трех ночи и приказали всем лечь лицом в пол, тех, кто не подчинился, били. «У моего знакомого около носа и на подбородке — порез. Кто поднимал голову, их сразу опускали. Кого-то ногой, кого-то по ребрам могли ломануть», — говорил парень. Еще одна посетительница, Ольга, в ту ночь осталась без части пальца, при этом еще и отсидела «сутки». Ее историю рассказали фонд BYSOL и издание «Наша Ніва».
«Во время ареста мне отказывали в перевязке пальца почти каждый раз»
В ночь с 5 на 6 ноября прошлого года ОМОН устроил облаву на вечеринку в минском клубе. Ольга Степаненко тогда отмечала в клубе день рождения. По словам девушки, она находилась у входа, когда силовики ворвались. Они кричали и вели себя агрессивно, потребовали выключить музыку, лечь лицом вниз и не поднимать голову, завести руки за спину. Весь клуб лег, рассказала Ольга «Нашай Ніве».
Что случилось с рукой, Ольга точно не помнит. Предполагает, что на руку могли наступить ботинком.
— Я просто ничего не почувствовала в момент, когда это произошло. Когда я уже легла, протянула руку, смотрю — там уже нет ногтя и рана была, оторванная часть, — вспоминает девушка.
Она говорит, что вокруг было много крови, медики в скорой записали ее данные, а в 6-й больнице ампутировали ногтевую фалангу среднего пальца.
— Утром после больницы я приехала домой, после чего ко мне пришли двое милиционеров. Они сказали мне ехать с ними в РУВД. Во время поездки взяли проверить мой телефон. В РУВД описали и забрали мои вещи. Ничего противозаконного в телефоне не нашли, но меня посадили за решетку до выяснения обстоятельств, — сказала она фонду BYSOL.
В больнице ее повреждение, вероятно, оформили как травму, причиненную сотрудником ОМОН. Когда Ольга была в отделении милиции, приезжал следователь, который должен был разбираться в случившемся. Девушка сказала, что претензий к ОМОН у нее нет, чтобы не навлечь проблемы. Но ее все равно обвинили в «мелком хулиганстве» по статье 19.1 за то, что она якобы громко кричала и не реагировала на требования успокоиться. Ольгу отправили на 15 суток на Окрестина (по информации издания, она предоставила редакции документы, подтверждающие травму, заключение медиков и административный арест).
На этом история не закончилась, отмечает белоруска.
— Когда я сидела, ко мне пришла женщина-милиционер с еще одним протоколом о якобы ложном вызове: мол, мои слова из больницы и слова следователя расходятся. Я еще раз сказала, что у меня нет претензий, потому что была напугана. Она, со своей стороны, просто сделала мне предупреждение и закрыла дело о ложном звонке.
Во время ареста мне отказывали в перевязке пальца почти каждый раз, когда я просила (сделали только один раз). Нужно было проверить прививку от столбняка, чтобы не заразиться, но этого не сделали. Как потом выяснилось, у меня как раз истек срок действия этой прививки и ее нужно было сделать срочно для профилактики.
«Вы тут, чтобы страдать»
Камера девушки была переполнена: 14 человек на четыре места. Женщинам не выдавали матрацы и одеяла, свет не выключали, будили пару раз за ночь, редко давали мыло и туалетную бумагу. «Вы тут, чтобы страдать», — объяснили сотрудники Окрестина.
— Какой-то милиционер даже сказал, что такие, как я, в «плохом списке» и надо мной будет контроль. Во время задержания ко мне еще кто-то подходил и спрашивал, что случилось, спрашивал о митингах и принимала ли я в них участие. У меня есть один протокол за 2020 год (меня тогда оштрафовали, я его оплатила). Когда я вышла из тюрьмы, со мной связался следователь по этому делу. Завели уголовное дело, где я считалась потерпевшей. Но я написала отказ, учитывая, что меня все это время запугивали.
Ольга говорит, в конце беседы следователь посоветовал ей уезжать из страны: сказал, что с этим уголовным делом могут быть проблемы. Напомнил, что силовики обрабатывают фото с камер видеонаблюдения и, если ее найдут на снимках с митингов, будет «уголовка» и «химия». Девушка почувствовала, что в Беларуси ей оставаться небезопасно, и уехала.
«Белорусский дом» помог открыть ей гуманитарную визу. Ольга живет у знакомого в Польше и ищет работу, но признается, что была не готова к таким событиям — «эта ситуация вытянула много сил».
Читайте также
