В интервью проекту «ТОК» глава Фонда солидарности BYSOL Андрей Стрижак вспомнил, как его несколько раз пытались вербовать спецслужбы. По его словам, процесс разговора проходил трудно.
— Вербовали в Гомельском КГБ (в то время я жил в Речице). Было два следователя. Один был, как водится, плохой, второй — хороший. Они пробовали несколько часов с разных сторон подходить, — рассказал Стрижак о первой попытке, которая была в 2005 году. — Самый главный их довод был: «Вы будете делать все то, что делаете сейчас. Более того, мы вам можем в чем-то даже помочь, как-то пролоббировать ваши интересы, подсказать, как писать заявки. Самое главное — время от времени с нами встречаться и разговаривать о том, что вы видите, что происходит». На мои замечания, что я не хочу сотрудничать со спецслужбами, мне задавали такой вопрос: «Ну вот, например, если вы узнаете, что готовится какой-то теракт, вы все равно придете и скажете. Правда?» На что я ответил, что в таком случае позвоню в милицию.
Руководитель BYSOL объяснил, что сам процесс разговора для него был трудным.
— Не трудно было отказать, а труден был весь процесс разговора. Они реально влезают в мозги и пытаются работать с тем, что тебе дорого, что тебе интересно, пытаются найти, за что тебя можно зацепить, — считает он.
Последний раз Стрижака пытались вербовать в 2006 году. Тогда его вызвали в военкомат для уточнения данных. Когда он туда пришел, его завели в актовый зал, где сидели два человека.
— На то время я был достаточно хорошо обучен и ответил, что не хочу ни о чем разговаривать. На что мне было предложено: если я не хочу отвечать на их вопросы, могу сам у них что-нибудь спросить. Я спрашиваю: «Когда Козулина отпустите?»
Они говорят: «После выборов и отпустим (речь о парламентских выборах, состоявшихся 28 сентября 2008 года. — Прим. ред.). На что я спросил: «Так что, вы до конца света?» Они у меня спрашивают: «А что, у вас есть данные, что конец света произойдет после выборов?» Я сказал: «Все. Этот цирк нужно заканчивать. Я пошел».
Стрижак вспоминает, что предупредил своих собеседников о том, что расскажет о встрече журналистам. Что он и сделал сразу после выхода.
— Тогда времена были такие. Можно было себя так вести. Сейчас бы я [оттуда] не вышел, — замечает мужчина и утверждает, что после той встречи спецслужбы от него «полностью отстали и лично не обращались». Но начали работать по знакомым.
— У них была такая тактика — сделать выжженное поле вокруг меня, оборвать социальные связи, чтобы не было влияния с моей стороны на какие-то процессы, — заявил он.