Сергей работал на предприятии около десяти лет, а потом начались проблемы. Причиной стал спор из-за зарплаты, но мужчина утверждает, что это не единственная претензия: пошли разговоры об оптимизации штата, его просили писать объяснительные из-за кофе и следили за его рабочим местом. «Вернулся после больничного и получил зарплату — 21 рубль», — говорит мужчина. Как до этого дошло и почему в итоге Сергей оказался в суде?
«Надбавка не является фиксированной»
Сергей говорит, что все стало меняться этим летом, когда на предприятии заговорили об оптимизации штата. В письме (копия этого и других упомянутых документов есть в распоряжении журналистов) предлагалось сократить несколько сотрудников в разных подразделениях, в том числе полторы ставки в секторе Сергея.
Для его подразделения оптимизация была бы особенно чувствительной: вместе с Сергеем там работали еще один сотрудник и специалист на полставки. После предложенной оптимизации мужчина, по его словам, остался бы в секторе один.
— Если вот так сократить, ляжет и умрет все. У меня там и терминалы, и сайты, и маркировка, и другие системы.
Эта бумага была написана своеобразно: понятие «сокращение» подменяют на какую-то «оптимизацию». Людей предлагают не перевести, а просто убрать — но это же обычное сокращение с выплатой соответствующих пособий, — считает Сергей.
Отметим, что само предприятие позже дало другую трактовку этой бумаги. В ответе на обращения Сергея там указали, что письмо носило «исключительно проектно-аналитический характер» и само по себе не означало сокращения штатных единиц. Сергей с этим не согласен и считает, что речь фактически шла о сокращении.
По его словам, он предложил оформить его увольнение по сокращению с выплатой соответствующего пособия. Однако руководство, утверждает мужчина, отказалось это делать и сказало, что сокращения не будет.
Вскоре после этого, рассказывает мужчина, ему позвонили и попросили сообщить адрес программиста, который работал в его секторе удаленно. По словам Сергея, ему объяснили, что сотруднику собираются направить уведомление об изменении существенных условий труда. Это произошло вскоре после разговора, в котором ему, как он утверждает, сказали, что сокращения не будет.
Пока все это происходило, мужчина ушел на больничный. А когда вернулся, обнаружил, что изменилась уже не только ситуация с людьми, но и его зарплата. Размер его надбавки за сложность и напряженность снизили с 45 до 20%, а премию за этот период не выплатили. В итоге за июль Сергей, по его словам, получил на руки 21 рубль.
— Я взял аванс, условно, 1500, прихожу, получаю зарплату 21 рубль — итого у меня забирают около 1000 рублей.
Сергей говорит, что после получения зарплаты пришел к руководству и спросил, что происходит с выплатами. В ответ, по его словам, услышал, что «мы семья, должны вместе собраться, потерпеть, подтянуть пояса и вытянем, выйдем на уровень минских зарплат».
Чуть больше конкретики насчет зарплаты можно узнать из письменного ответа предприятия: размер надбавки за сложность и напряженность каждый месяц определяет наниматель. То есть 45% не являются закрепленным за Сергеем размером выплаты.
«Размер надбавки за сложность и напряженность работы устанавливается служащим Общества ежемесячно по результатам работы за месяц приказом нанимателя, не является строго фиксированным, а устанавливается в пределах определенного процента от какого-либо показателя (например, до 70 процентов), зависит от ряда факторов, изложенных в Положении [об оплате труда работников], и не требует дополнительного обоснования», — говорится в ответе.
С премией в компании ситуация другая: ее, как указано в ответе, могут вообще не начислять, если у предприятия нет чистой прибыли.
«Премия служащим может не начисляться и не выплачиваться при отсутствии чистой прибыли».
В другом письменном ответе предприятия на обращение Сергея также было указано, что снижение надбавки было связано не с его работой, а со сложной финансово-экономической ситуацией на предприятии. Там подчеркнули, что такие изменения коснулись не только Сергея.
«Относительно снижения Сергею (как и другим работникам предприятия) надбавки за сложность и напряженность работы необходимо пояснить, что указанные решения приняты исключительно в связи со сложной финансово-экономической ситуацией, в которой находится в настоящее время ОАО. Корректировка размера стимулирующих и премиальных выплат носит вынужденный характер и не связана с оценкой личного вклада, квалификации или качеством исполнения трудовых обязанностей», — сказано в ответе.
При этом Сергей говорит, что для него эта история не только о зарплате: он много лет вкладывался в работу предприятия.
— Мне действительно жалко, я много вложил в эту работу. И когда все это сейчас меняется, прям больно на все это смотреть, как это происходит.
Сергей говорит, что запрашивал у работодателя документы о своей зарплате, чтобы разобраться с начислениями и подготовиться к суду.
— Я попросил для того, чтобы пойти в суд, документы о зарплате: каким образом мне начислили эти 20%, какие надбавки, что упало. Вместо этого они мне ответили, что в этих приказах, которые я запрашиваю о назначении моих премий и надбавок, есть персональные данные.
По словам Сергея, он просил выписку именно по своим выплатам, но получил отказ.
— Хотя я прошу выписку для себя, а они мне говорят: там персональные, мы тебе ничего не дадим. С моей точки зрения, они нарушают 51-ю статью Трудового кодекса о невыдаче в течение пятидневного срока всех документов по зарплате.
В письме Сергею, которое он предоставил редакции, работодатель сослался на Закон «О защите персональных данных».
«Заработная плата, а также ее составляющие (оклады, премии, надбавки, удержания) являются персональными данными конкретного работника», — говорится в ответе.
Там также указано, что информация о других работниках не может быть предоставлена Сергею, поскольку законодательство не допускает ее распространение третьим лицам. Кроме того, предприятие сослалось на то, что выдача документов, не предусмотренных законодательством, является правом, а не обязанностью нанимателя.
Сергей также обратился в комиссию по трудовым спорам. Он просил признать незаконным снижение надбавки с 45 до 20% и пересчитать зарплату за июль. В заявлении он указал, что его заранее письменно не предупредили об изменении условий оплаты труда, а приказ издали уже после окончания месяца — 5 августа. Кроме того, он указывает, что надбавку снизили одинаково всем инженерно-техническим работникам, хотя ее размер должен зависеть от объема и сложности работы, качества ее выполнения, квалификации и других показателей конкретного сотрудника.
Комиссия его требования не поддержала. После этого Сергей обратился в суд. Теперь он просит взыскать с предприятия 270,72 рубля — разницу между надбавками в 45 и 20% за июль.
По словам Сергея, на фоне спора о зарплате рабочая обстановка стала напряженной. Он отправлял обращения в разные госорганы и профсоюз, пытаясь получить разъяснения по ситуации. А параллельно, говорит мужчина, у него самого стали требовать объяснительные.
Один из таких эпизодов произошел 1 сентября, когда он занимался обновлением ПО на рабочих компьютерах. По его словам, заместитель директора подошел к нему и потребовал написать объяснительную из-за кофе.
— Сижу в компьютере, обновляю операционную систему, ко мне подходит замдиректора: «Пишите объяснительную за кофе». Я писал объяснительную, почему я пью кофе на рабочем месте.
Вскоре Сергей, говорит он, решил уйти в отпуск, чтобы не тратить нервы на новые объяснительные.
— Написал заявление на отпуск, чтобы сберечь себе нервы и не писать эти дурные объяснительные, сколько раз ходил в туалет в день.
Перед отпуском, по словам Сергея, ему устроили «фотографию рабочего времени». Он утверждает, что сотрудники записывали, когда он отходил от компьютера и чем занимался в течение дня. Позже, говорит мужчина, такую же проверку пытались провести в отношении его помощника.
Журналисты попросили работодателя прокомментировать ситуацию. Кто прав в этой ситуации, в итоге предстоит решить суду.